|
Степные вороны расхаживали враскачку, били крыльями, не в силах взлететь, скачать крутился вертелся шар голубой человечины. Редкая фигура в чадре или убрусе, закрывающем лицо до глаз, шарахалась посторонь, с ужасом и скачать глядючи на проезжающих верхами русичей. На тверском подворье князя встретила, причитая, жонка – жена ключника, как оказалось, несколько дней как погибшего от чумы. Ан, в торг вертелся и воды испивши, закашлял кровью и помер, родимец! Позавчера и схоронили ужо! И слугто нетути – ково вынесли, кто и сам сбежал, таково скорбно у нас! С трудом собрали ужин и истопили баню. Хан Джанибек, как узналось, жил за городом, в степи, берегся от мора. Назавтра, как и все тут, завязав платом лицо, Константин начал объезжать ханских вельмож, кого можно было застать в Сарае или шар него.

Смерть ходила за каждым и скачать крутилась вертелась шар голубой шар голубой так же безжалостно, как и бедняков в торгу. На второй день на глазах у Константина юный отрок из свиты, побывавший перед тем в городе, вдруг побледнел и, прислонившись к яблоне в саду, начал дергаться в удушье и рвотных позывах. Пена пошла у него изо рта, и когда парень поднял обреченный молящий взор, людей вокруг голубой словно ветром сдуло и ему кричали издалека: «Уходи, уходи прочь! Отрок слепо протянул руки к остриям копий и заплакал, пятясь, вытесняемый вон из двора… Место, где он харкал крутится тотчас облили бараньим салом и подожгли, а отрок уходил вдоль по улице, обреченно оглядываясь назад, и только ключница, выглянув из ворот и размахнувшись, швырнула ему вслед каравай хлеба. Тот остоялся, нагнулся както косо и неуверенно, поднял хлеб и, прижав его к животу, скорчился над канавою в новом приступе удушья. И потом так и пошел, оглядываясь и оглядываясь назад, прижимая хлеб к животу, неверными, колеблемыми шагами, уходя в ничто, в смерть, под острые крючья ханских собирателей трупов… Вечером старший из бояр, угрюмо глядя мимо князева лица, предложил переехать в степь, в вежу. Выбравшись за город, кмети и бояре повеселели.
|